Boris Yarmakhov (yarmakhov) wrote in letopisi,
Boris Yarmakhov
yarmakhov
letopisi

Category:

Зачем нужны категории?

У Умберто Эко в «Имени Розы» есть одна красивая метафора.

В монастыре, где происходят события романа, есть библиотека. Это самая прекрасная, самая полная библиотека в мире на тот момент. Со всего мира в библиотеку съезжаются ученые монахи для того, чтобы заниматься в ее скриптории. Библиотека – это не только хранилище текстов, но и учебное учреждение. Послушники, которые живут при монастыре, переписывают книги библиотеки и рисуют к ним иллюстрации. Библиотека – это святыня и оплот христианского мира.
Но вот в чем нюанс. Доступ к библиотеке имеет только один человек – библиотекарь. Только он знает, где хранятся в библиотеке книги. Чтобы получить книгу, надо обратиться к библиотекарю и тогда он принесет нужную книгу. Причем библиотекарь имеет право и не принести эту книгу. Кому интересно, как он определяет, что и кому нужно приносить, может прочитать это в романе, а здесь для простоты можно считать, что у библиотекаря просто есть своя логика и от подавляющего большинства читателей его логика скрыта. В этой ситуации есть и плюс и минус. Плюс в том, что мы можем попросить библиотекаря принести нам нужную книгу, если мы знаем ее название – и он принесет нам ее. Мы можем сформулировать запрос нечетко – «Что-нибудь про Нефтюганск мне» - возможно, он что-нибудь найдет. А возможно и не найдет. А возможно, найдет, но не принесет – ведь мы же не знаем его логики. Библиотекарю мы доверяем – но ведь у нас же и нет другого выбора.
Минус состоит в том, что мы не имеем доступа к самой библиотеке. Если мы туда войдем, мы там просто заблудимся и погибнем (библиотека умеет себя защищать). Хуже всего то, что держа в руках книгу (скажем, о том, что города Нефтюганска на свете нет), мы никогда не узнаем, что рядом с этой книгой на полке стоит другая книга – о том, что город Нефтюганск на свете есть, но о которой мы ничего не знаем, а библиотекарь нам ничего о ней не сказал. И виноваты в этом мы сами – ведь мы же ничего не сделали для того, чтобы у нас этот вход был. Мы просто доверились библиотекарю и пожертвовали своим правом пытаться понять то, как стоят книги на полках.

Шесть лет назад я впервые вошел в библиотеку Гарвардского университета. Точнее, я вошел в одну из библиотек библиотечной системы Гарвардского университета – крупнейшую научную библиотеку в мире, с фондом, насчитывающим десятки миллионов томов. Мой шок состоял в том, что все книги в этой библиотеке находятся в открытом доступе. Ни один библиотекарь не смог бы запомнить все книги, которые там есть. И он не в состоянии пройти весь путь, который он должен пройти, для того, чтобы собрать все книги, которые нужны всего-навсего одному читателю.
Почему же так происходит? Почему, когда мы входим в комнатку школьной библиотеки, все книги на полке, школьный библиотекарь нам мил и приятен, библиотекарь в монастырской библиотеке Эко становится уже тормозом, а в огромной университетской библиотеке, библиотекарь просто не в состоянии упомнить, где у него все стоит?

Вопрос в том, какой мерой сложности обладает наша библиотека. Еще Пригожин говорил, что если система не обладает достаточной степенью сложности, то она рискует свалиться в энтропию. В нашем случае библиотека окажется настолько банальной, что она не будет никому интересной. Кому нужно собрание текстов, заученных с детства наизусть? Если сложность библиотеки будет зашкаливать, она грозит обратиться в полный хаос. По Пригожину, баланс находится в решении вопроса о самоорганизации системы.

Мне очень нравится проект Летописи. Здесь гораздо интереснее, чем в русскоязычной Википедии. На писателей Википедии очень сильно давит то, что все то, о чем они собираются писать, уже написано до них. Они зажаты между словарями, справочниками, огромными массивами текстов, написанных на иностранных (прежде всего, английском) языках.

Летописи свободны от этого. Они нацелены на создание, прежде всего, собственных, авторских материалов. Члены сообщества пишут о тех самых кантовских утконосах, которых никто, кроме них, не видит. Они сами могут выстраивать свою систему отношений и играть по тем правилам, которые сложатся внутри их сообщества. Но тут тоже есть свои риски.

Риск первый. Уровень текстов не будет доходить до того уровня сложности, за которым они представляют интерес для кого-то, кроме самого автора. Это то, на чем погиб школьный Веб 1.0. Те, кто заходили на домашние страницы школ в девяностых годах, наверняка читали что-нибудь вроде «Здравствуйте, меня зовут Вася, а вот фото моей собаки». Веб 2.0. уже пришел, но определится с механизмами, определяющими уровень качества вебдванолевского контента еще предстоит. Проблема эта в Летописи есть. Достаточно понажимать на ссылку «Случайная статья». Вася и его собака не дремлют.

Риск второй. Степень разрозненности и хаотичности текстов зашкалит и ориентироваться в массиве текстов Летописи будет невозможно. Одна из главных прелестей Вики – ее готовность воспринимать в качестве черновика все, что в ней есть, всегда может обернуться и ее бедой. Вокруг ядра качественных статей, ради которых люди и приходят в Летописи, сформируется облако, состоящее из обрывков, пустых шаблонов, брошенных заготовок, просто неграмотных и некачественных материалов, в котором это ядро рискует однажды утонуть.

Какими же средствами самоорганизации обладают на сегодня Летописи?
1. Собственно викоидная опция отката к любому созданному собой материалу. Безусловно, это есть. Но ведь ходим мы сюда не за своими материалами, а за тем, что написали для нас другие люди.
2. Опция поиска. Это прекрасно, но для того, чтобы найти то, что мы ищем, нужно знать, что именно мы ищем. А ищем мы то, чего пока еще не знаем.
3. Возможность просмотра содержания по алфавиту. Все бы хорошо, но… Хотите прочитать про проект «Защищайтесь, сударь?» - так идите в статью с интригующим названием «!!старое» Чем дальше мы уходим за порог многообразия, тем меньше нам будут давать алфавитные списки.
4. И вот теперь категории.

О том, что мы можем метить Веб контент «под себя» мы знаем еще от Фликра и Delicious. Категоризация – это, по сути, та же разметка, но под сообщество. Категоризация моделирует способ мышления коллективного разума сообщества, которому интересен не отдельно взятый текст, но структура текстового массива. Видя отдельно взятый текст, он всегда думает – а какие тексты находятся с этим текстом на одном уровне? Если этот текст называется «Весна», то где-то рядом с ним должно быть и «Лето». Какие тексты являются по отношению к этому тексту родительскими? Какие – дочерними? К слову, именно так построен библиотечный каталог – и это единственный способ передвигаться по всему массиву текстов, перешедшему тот порог сложности, когда библиотекарь (в роли которого здесь выступает поисковая система) может направить нас туда, куда нужно.

Отличие категории от индивидуальной метки состоит в том, что категория, в отличие от метки, всегда имеет иерархический характер. Этажей может быть сколько угодно много, но они всегда есть.

Принципиальным моментом является тот, что меток категорий у одного и того же текста всегда оказывается несколько. То есть вики-объекты всегда встраиваются в несколько структур (контекстов).

Категория сейчас – по сути основное средство самоорганизации контента сообщества (наряду с правильным наименованием статей, выбору и наполнению правильного шаблона и правильным оформлением гиперссылок). Подозреваю, что это вообще должно вырасти в отдельный жанр и породить некую группу каталогизаторов – наряду с общим повышением категорийной культуры участников сообщества.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments